Дети войны

Есть события, над которыми не властно время. Они навсегда остануться в памяти народной . Именно таким событием является Великая Отечественная война 1941 — 1945 гг.

Чем меньше остается участников Великой Отечественной войны и очевидцев тех грозных лет, вынесших на своих плеча тяготы сурового времени, тем острее чувствуется необходимость сохранения для потомков всего, что связано с этим героическим прошлым.

Воспоминания жителей Веневского района о Великой Отечественной войне

Галкин Анатолий Дмитриевич

aaeeei«В ноябре 1941 года мне было уже пять лет. Я был старшим сыном в семье. Отец на фронте. Немцы, войдя в деревню, сразу же расположились в наших домах, как хозяева. Они приехали на мотоциклах, хотя было много снега. А что такое мотоцикл для мальчишки в ту пору, когда он и велосипеда не имел?! Мне один немец разрешил даже посидеть на нѐм. А потом спросил жестами, хочу ли я поесть кашки. Конечно, мне хотелось есть и я протянул было руки за этой кашей… Ох, какой же я получил пинок! Как же далеко я летел! А потом выбежала мать, которая в это время щипала собственных кур, отобранных немцами, и дала мне ещё тумаков. Немецкий мотоцикл и кашу я запомнил на всю жизнь.

А потом нам, местным жителям, наши военные передали, что будет сильный бой в деревне и надо уходить. Мы побежали в сторону марыгинской мельницы и там пережидали, пока немцев выбьют из нашей деревни»

Воспоминания записала библиотекарь Дьяконовского СБФ Жиганова В.А

Евдокимова Евдокия Артемовна

aaaieeiiaa«Родилась я в 1931 году в деревне Анишино (Венвский район). В годы Великой Отечественной войны проживала в деревне Рогово Веневского района с мамой и братом. Немцы вошли в деревню в декабре 191 года, заняли жилые дома, поселились и в нашем доме. Установили какую-то аппаратуру, с множеством проводов, которые протянули по полу. Однажды я шла и случайно зацепила провод. Один немец выхватил пистолет и чуть не застрелил меня. А второй ударил его по руке и не дал выстрелить. Очень я тогда испугалась.
После освобождения деревни начались трудовые будни. Взрослые и дети работали в колхозе, пахали, скородили (боронили) землю, сажали картофель. Жили трудно. Обувь у нас была самодельная, вязали бахилы из соломы»

Воспоминания записала библиотекарь Анишинского СБФ Чернопятова Т.С.

Екешина Евдокия Васильевна

aeaoeia«Родилась я в деревне Анишино (Венвский район).Когда началась Великая Отечественная война, мне было 15 лет, в июне 1941 года окончила 7 классов и пошла работать на Анишинский завод. Военный заказ был такой: телефонные катушки, гвозди и набойки для сапог. Работникам давали на месяц немного муки. Работали с 7 утра до 7 вечера. Ели мокрый, зелёный хлеб, потому что в муку добавляли крапиву и лебеду. Если добавляли серёжки орешника, то хлеб был шоколадного цвета. Часто бомбили. Один взрыв очень запомнился. Волна от него докатилась до дома. Жаром окатило так, что было нельзя дышать. Когда в Анишино пришли немцы, то стали жечь дома. Подожгли завод, школу четырёхлетку, которая специально была выстроена для деревенских детей.

В бою погибло много советских солдат, некоторые попали в плен. Немцы снимали с пленных обувь, одежду, рукавицы. Стояли морозы, наши солдаты мёрзли. Потом всех пленных согнали в клуб, бывший купеческий амбар. А затем погнали на Венёв.
Во время оккупации в нашем доме жили немцы, и мы спали на полу. Нашлись в деревне и предатели, которые встречали немцев с хлебом солью, показывали, где живут коммунисты. После освобождения деревни их арестовали и судили.
Всех погибших советских солдат со всех ближних деревень весной женщины свозили в воронку от бомбы, на том месте теперь Братская могила»

Воспоминания записала библиотекарь Анишинского СБФ Чернопятова Т.С.

Захарова Надежда Афанасьевна

«Родилась я в пос. Васильевский (Веневский район) в простой крестьянской семье: мать – доярка, отец – конюх и 12 детей. Когда наступила Великая Отечественная война, немцы не обошли стороной и с. Мильшино. Жители ушли в другие деревни, т.к. боялись зверств немцев. Издалека наблюдали, как их родное село горит красным пламенем, но всѐ равно, каждый надеялся, что их дом уцелеет. Когда немцы отступили, стали потихоньку возвращаться обратно, было больно смотреть, дома все сгорели. У кого сохранились стены и печка, а у кого и ничего не осталось.

В 17 лет работала на железной дороге сначала под Венёвом, потом под Тулой. Чистили стрелки от снега. Это было очень опасно, особенно ночью, потому что не видно где поезд. Кажется, что он далеко, а на самом деле рядом и надо отбегать подальше, чтобы паром под него не засосало. Работали так, что поспать и погреться не успевали. Потом меня взяли на работу на Тульский оружейный завод. Поработать там пришлось недолго, т.к. в скором времени закончилась война. Этот день я не забуду никогда. Нам только дали общежитие от завода, и мы должны на следующий день выходить на работу. И тут сообщение по радио: Война закончилась! Победа! Мы плакали и смеялись от радости».

Воспоминания записала библиотекарь Клинского СБФ Швец Е.А

Комкова Валентина Алексеевна

eiiaeiaa«Я родилась 24 октября 1925 года в д. Арсеньево Арсеньевского сельского совета Венёвского района. В семье было шесть детей, я – старшая. Ходила в начальную школу в д. Арсеньево, а потом в Кукуйскую неполную школу.

Деревня наша была большая, церковь в центре. В начале войны мне было неполных 16 лет. Почти месяц мы рыли окопы возле деревни Карники. Поздней осенью в деревню пришли фашисты. Мама спрятала корову и так её удалось сберечь. Свинью с поросятами забрали. Сами сидели в подвалах, в сарае. Многие дома и скирды фашисты сожгли. Страшно было. Земля и небо – красные, целая слобода сгорела дотла.

В начале декабря немцев погнали по старой дороге со стороны г.Венёва конница, потом пехота. Мы сидели в подвале. Вдруг дверца открылась, мы подумали немцы и закричали. Но солдаты говорят: «Не бойтесь, мать, свои, сибиряки идут».После освобождения деревни нас приняли в воинскую часть на работу. Назначили нам паёк – хлеб, крупа, щи из мороженой капусты. Щи разрешали брать домой, младших кормить. Возили на 3-х подводах дубы шестиметровые из Крюковской засеки. Телеги были распущены, чтоб сподручнее было. Однажды задержали немецкого лазутчика, за что получили благодарность.

В 1943 г. получила повестку, за неделю нас обучили минному делу и была направлена на минные поля под г. Мценск. Мин было много и противотанковые, и противопехотные. Мину очищали от земли руками, а потом специальными «кошками» — 2 рогатули и шнур 50 метров -вытаскивали из лунки. Отползали и дергали за шнур. Если не удавалось, то относили в сторону.

Была ранена. Затем опять вернулась в часть, которая входила в состав 2-го Украинского фронта. Сняла 1950 мин. Награждена значком «Отличный   минёр», медалью «За боевые заслуги»».

Воспоминания записала библиотекарь Кукуйского СБФ Плаксина Т.Е.

Корлякова Зинаида Александровна

«Родилась я в деревне Богоявленка Венёвского района в 1927 году. Когда началась война, мне было 14 лет. А в 15 лет я начала работать в Анишино на фабрике.

В войну на фабрике делали телефонную катушку для фронта и гвозди. Гвозди тогда были четырёхгранные. Работали по 12 часов с семи утра до семи вечера. Выходной один день в месяц. Дисциплина очень строгая. Часто приходилось оставаться сверхурочно.

За гвоздями приезжали красноармейцы.

Однажды мы уже собрались уходить, а тут приезжают машины и мастер Петрухин Павел Алексеевич просит остаться: «Надо девчата, ещё поработать для фронта, для Победы». Очень хотелось нам, чтобы скорей закончилась война. Очень ждали мы победу, поэтому план выполняли на 150 – 200%»

Воспоминания записала библиотекарь Анишинского СБФ Чернопятова Т.С.

Красавина Нина Васильевна

edanaaeiaРодилась 16 ноября 1926 года в селе Хрусловка Венёвского района Тульской области. В 1941 году окончила Хрусловскую семилетнюю школу, и тут началась война. Вместе с другими учениками была направлена от школы на уборку гороха в колхоз им. Ворошилова Хрусловского сельского совета, затем трудилась на полевых работах в соседних колхозах им. Кирова и им. XVII партсъезда.

3 июля 1941г. с первым эшелоном со станции Венёв была отправлена на трудовой фронт в г. Доргабуш Смоленской области, копать 3,5-метровые противотанковые рвы. Ближе к осени вернулась домой и опять тяжёлая, изнуряющая колхозная работа. Жила вместе с родителями в доме, построенном недалеко от железной дороги.

Хорошо запомнился день, когда в село пришли немцы. Это случилось 16 ноября 1941 г. (немцы взяли д.Хрусловка 24.11.1941г.). При отходе наши войска заминировали Хрусловский железнодорожный мост, взрыв был такой силы, что в нашем доме повыбивало все рамы, а мы спрятались в канаве. Около Сосёнского переезда стоял немецкий танк, и стрелял по нашим солдатам, отступавшим в сторону д. Уваровка. Многих убило и они лежали на снегу, и только когда немцы ушли из села, местные жители похоронили солдат на пригорке (позже их перезахоронили в Братскую могилу г. Венёва). Было очень много танков, потому, что фашистские танковые дивизии шли на Москву. Немцы разместились в селе, и в нашем доме расположились враги. Днём они ремонтировали свои машины, для этого под мастерскую приспособили Хрусловскую сельскую школу, а ночью по очереди ходили караулить зенитку, которая стояла около железной дороги.

1941г. был очень урожайным и каждой семье за работу колхоз выделил много зерна, но немцы отбирали у жителей муку и зерно, чтобы кормить своих лошадей. При отступлении немцы забирали все ценное, было много немецких машин с награбленным имуществом.

Зиму 1942 г. я вместе с взрослыми восстанавливала разрушенное хозяйство, а летом пошла,  работать  на  железную  дорогу. В  сентябре записалась учиться в 8-й класс Гурьевской школы. В Гурьево пострадали все жилые дома, был сожжён клуб, разгромлена школа. Так как она не отапливалась, учебные занятия проходили в жилых бараках. Бумаги не было, писали на мешковине. Весной 1943 г., не окончив 8-го класса, уехала в г. Богородицк и работала в шахте №68 откатчицей (отвозила вагонетки с углём). По просьбе родителей вернулась домой и устроилась работать в «Моспоезд №445» на строительство деревянного железнодорожного моста в с. Хрусловка. По окончании строительства моста вместе с бригадой уехала строить другие мосты за Венёв, затем в г. Ливны. Некоторое время работала на московском заводе им. Вайтовича, где ремонтировали вагоны. Осенью 1944 г. вернулась работать в родной колхоз. В июне 1946 г. получила повестку на работу счетоводом в Хрусловский сельсовет, а после сокращения трудилась страховым агентом от райфо.

В послевоенные годы работала в Венёвском карьероуправлении, председателем Хрусловского сельсовета, делопроизводителем Венёвского народного суда. Неоднократно избиралась народным депутатом от сельского совета. Награждена медалью «Труженик тыла».

Воспоминания записала библиотекарь Метростроевского СБФ Маркелова Е.П.

Ларина Мария Васильевна

eadeia«В 1941 году мне было 15 лет. Нас забрали на трудовой фронт, копать окопы под Тулой, многие мои сверстники строили аэродром в д. Анишино. Было очень тяжело и холодно. Часто бомбили немецкие самолеты.

Хорошо помню день, когда немцы вошли в с. Прудищи. Под вечер со стороны д. Бельцы появилась техника, кухня, запряженная лошадьми и немцы на мотоциклах и пешие все замерзшие. Начали стучать в дома. К нам в дом зашли, показывают на печь и мы поняли, что надо затопить. Мама как-то объяснила, что нет дров. Они шарили по сараям и принесли соломы. Мама до утра топила эту солому. Рано утром стали собираться. Один вернулся, стал искать что-то  в соломе, мы не понимаем. Нашел одеяло, постелил его на седло мотоцикла и уехали.

Ближе к вечеру в деревню вошли наши солдаты. Конница и легкая военная техника. Вся деревня вышла встречать. Угощали солдат, чем могли. К нам в дом на ночлег пришли трое солдат. Они по пояс были мокрые, так как они шли из Венёва в брод через речку, а мост был взорван. Мама старалась просушить одежду, сапоги, но дров не было, а соломой много не натопишь. Утром мама что могла, рвала на портянки.

В 1942 – 1943 гг. я работала на патронном заводе в Туле. Мастер насыпал в железную миску патроны, взвешивал их. А мы должны каждая за своим столом под лампочкой проверять, чтобы не было брака (зазубрин, шероховатостей, дырочек и т.д.). И так по 12 часов. Давали паёк по 400 г. хлеба. Тулу часто бомбили, мы во время налётов прятались в подвале, очень было страшно.

Затем вернулась в родную деревню. Нужно было косить траву, заготавливать сено, сеять, убирать хлеб. Днём косили, а вечером везли на лошадях зерно в Венёв на элеватор – молоть. Одни девчонки. Старались друг другу помогать, так как одной мешок нести тяжело. Смолов зерно, возвращались обратно. По утру были дома, спали несколько часов и рано утром опять на работу в поле. Запрягали вместо лошадей годовалых быков. Они не слушались нас совсем,  тащили их на поле кое-как.

После войны окончила педагогическое училище и работала в Прудищинской школе»

Воспоминания записала библиотекарь Прудищинского СБФ Юшина Л.С.

Майорова Анна Егоровна

iaeidiaa«Родилась я в многодетной крестьянской семье Улыбиных. Вся моя жизнь связана с родной деревней. Чёрная тень войны постоянно лежит надо мной. Когда началась война, мне было 10 лет. Многое стёрлось из памяти по прошествии лет. Однако я помню, как немцы чуть было не расстреляли моего отца. Он раненый вернулся с финской войны, поэтому не был призван в 1941 году. Жили мы очень бедно, т.к. в семье росли 11 ребятишек. С одеждой была просто беда. Вот отец, вернувшись с фронта, и ходил в шинели. Когда в деревню пришли немцы, они приняли его за солдата и хотели расстрелять. Но мы дети, повисли на нём, умоляли не убивать отца… Не знаю, почему не застрелили. Может, пожалели нас, детей, а может, поверили соседям, которые тоже говорили, что он не солдат. И никто не сказал, что трое его детей, моих старших братьев (Михаил, Иван и Александр), в это время уже были на фронте. Их призвали в первые месяцы войны.

А после войны я работала на Дьяконовском спиртзаводе. Из Дьяконово в Мордвес возили по десять двухсотлитровых бочек спирта, а оттуда по девяносто мешков зерна. И всё это добро по нескольку раз перевешивали на маленьких весах. А зимой чистили вручную дорогу для машин. Вот это я запомнила на всю жизнь»

Воспоминания записала библиотекарь Дьяконовского СБФ Жиганова В.А.

Новичков Борис Александрович

iiae_eia«В г. Венёв мы приехали в далёком 1943 году (март месяц). Отца перевели в город, где его избрали первым секретарём райкома партии.

Нас встретил город, ещё не залечивший раны после недавних ожесточённых боёв. Практически все двухэтажные здания в центре, на ул. Льва Толстого и пл. Ильича были полностью разрушены, стояли одни стены, разрушен комплекс зданий районной больницы, что в конце ул. Свободной, на берегу реки, от Зарайского моста остались только боковые опоры. В городе не было электричества, водопровода. Но школы пострадали меньше и занятия проходили по обычному распорядку, в две смены.

В  этом  же  году  отвели  меня  в первый класс начальной школы. В связи с войной в классах были ученики в основном постарше нынешних. Ученикам некоторых учебников не хватало, поэтому мы собирались по 2-3 человека и выполняли задания у кого-нибудь дома. Зачастую при свете керосиновых ламп. Своё свободное от школьных занятий время проводили почти также как и нынешние ученики, ведь мы тоже были детьми. Только время было другое, военное и послевоенное. Кроме того, мы занимались и более важными делами. Ходили по домам и собирали перевязочные материалы для госпиталей, куриный помёт, как удобрение для колхозных полей. Привлекали нас и для проведения снегозадержания на полях. Мы причастны и к выполнению «Сталинского плана преобразования природы», собирали семена лесных деревьев: дуба, липы, клёна и др. для лесопитомников, а затем высаживали саженцы в лесополосы. Ну и, конечно же, собирали металлолом, которого в результате боёв накопилось великое множество. И нам даже платили деньги – 8 коп. за кг. В общем, хлеб даром мы не ели, работали, помогали взрослым в меру своих сил и возможностей»

Овчинникова Татьяна Ивановна

ia_eiieeiaa«Родилась я 13 января 1931 года в с. Потетино Венѐвского района.

Немцы вошли в деревню поздно ночью. В наш дом зашли греться четверо немцев. Увидели учебник истории для третьего класса, долго его листали и спрашивали: «Где «киндер»? Увидели, что в доме есть ребёнок, успокоились, а учебник выбросили. Через некоторое время начался грохот. Это со стороны д.Горшково начали бить наши орудия. Уходя, немцы так торопились, что бросили две машины.

В Потетино немцы пробыли одну ночь и не успели похозяйничать. А вот соседнюю деревню Улыбышево сожгли, и наши родственники пришли жить к нам.

После освобождения района мы с моей подругой Сергеевой Верой ходили вязать снопы. За день делали по 10 копен на каждую, а в каждой копне по 52 снопа. Потом меня посадили на лошадь перевозить снопы в скирды. Для этого сначала их надо было самой уложить на воз. А это целая наука. Ведь было нам всего 12-13 лет»

Воспоминания записала библиотекарь Студенецкого СБФ Сытникова Г. В.

Русакова Антонина Александровна

donaeiaa«Когда началась война, мне было 15 лет. Я окончила 8-й класс Венёвской средней школы. Был прекрасный солнечный день, когда по радио передали выступление министра иностранных дел В.М. Молотова о том, что началась война.

В Венёве объявили мобилизацию. Провожали солдат с железнодорожного вокзала, играл духовой оркестр, но плач заглушал его звук. В городе после мобилизации остались старики, подростки и женщины с детьми. Из молодежи и комсомольцев был создан отряд, который отправили рыть окопы под Смоленск (командир Владимир Васильевич Волков). Тех, кто остался в городе включили в отряд ПВО. Нас учили бороться с зажигательными бомбами, объясняли как себя вести при бомбёжках. А потом мы должны были рассказывать населению, как проводить светомаскировку, для чего надо рыть бомбоубежища. По улице Советской было много подвалов и погребов и во время бомбёжек люди прятались в них. Вместе с учителями мы ходили на десятидворку (каждой группе давали по десять дворов), проверять роются ли убежища, проводить разъяснительную работу. Первые бомбёжки начались в сентябре 1941 г., бомбили железную дорогу. Мы дежурили на крышах, тушили зажигательные бомбы. Но когда самолёт летит очень низко, мы девчонки бежали с крыши прятаться, так как было очень страшно. В сентябре прекратили работу все предприятия и учреждения, ликвидировались партийный и советский архивы. По приказу Сталина не оставлять врагу ни килограмма хлеба, ни литра горючего при отступлении всё жгли. При отступлении наших войск, в Венёве были взорваны почта, хлебоприёмное предприятие, Зарайский и Хрусловский мосты. Очень долго стоял запах тлеющего зерна.

23 ноября после ожесточенного боя в город вошли немцы. В городе был создан Совет старейшин для работы с населением. Жителей обязали регистрироваться. Были составлены списки молодёжи для отправки на работу в Германию. У жителей отбирали живность. Своих погибших       немцы похоронили в сквере на площади Ильича, а советских солдат для устрашения запретили хоронить. И только после освобождения их похоронили в Братской могиле на городском кладбище. Таков был новый порядок. Все 15 дней пребывания немцев в городе большая часть населения старалась, как можно меньше выходить на улицу.

В декабре стояли сильные морозы, деревья звенели, а наших пленных солдат загнали в здание Воскресенского собора и держали голодными. Так как немцы были в летнем обмундировании, они сняли с красноармейцев шапки, валенки, шинели. При отступлении немцы подожгли все уцелевшие двухэтажные здания, а пленных использовали в виде живого щита.

После освобождения города, когда все собрались на митинг обнимались, радовались и стали узнавать судьбы соседей»

Воспоминания записала гл. библиограф МЦБС Кобец О.А.

Рылеев Александр Григорьевич

dueaaa«Я родился в 1925 году в деревне Шилово Арсеньевского сельского совета Венёвского района. До войны работал в колхозе им. Кирова. Когда немцы пришли в нашу деревню, стояли сильные морозы. Через несколько дней оставшихся стариков и юношей фашисты согнали в амбар, который находился посередине деревни. Я смог убежать и спрятаться, и из укрытия видел, как наша односельченка – Воронина Мария Васильевна, открыла этот амбар и мужчинам по одному, по двое удалось уйти.

В каждом доме стояли по нескольку немцев. Один мне приказал скинуть с чердака сена. Я скинул немного, спрашиваю: «Не хватит ли?». Немец кричит: «Мало, ещё давай, не то повешу сейчас!». Отец испугался, крикнул, чтобы я скидывал ещё, не доводил до греха. А мне-то корову нашу жалко было, для неё сено берёг. Потом я несколько часов в лесу просидел, прятался.

Когда немца погнали с нашей земли, была страшная стрельба. Полыхал Сталиногорск, да и в деревне огня хватало, немец, уходя, сжигал всё.

В январе 1943 года меня призвали в Красную Армию. Нас долго везли в теплушках. Как оказалось под Владивосток. Против нас стояла отборная многомиллионная квантунская армия. Мы дневали и ночевали в траншеях. Война с Японией была короткая, но жестокая, народу погибло много. Из всей 187-й Краснознамённой стрелковой дивизии был сформирован один отдельный батальон береговой охраны. Нас посадили на корабль и отправили на самый северный остров Курильской гряды (там были замечены вражеские подводные лодки). Лето было, а там снег лежит 2-х метровый. Расчистили место, натянули палатку на 150 человек. Спали по двое, чтобы теплее было. Утром проснулись, а снег даже в палатку намело. Тяжело было, но всё пережили и выжили. Домой вернулся в 1948 году морским пехотинцем 6-го Тихоокеанского флота»

Воспоминания записала библиотекарь Кукуйского СБФ Плаксина Т.Е.

Рылеева Вера Дмитриевна

dueaaaa«В 1940 г. закончила 8-й класс Шварцевской средней школы. Во время войны я семнадцатилетняя девчонка работала от колхоза на трудовом фронте. В близлежащих лесах (Сергиевском, Шиловском, Ляховском и др.) рубили деревья, обрабатывали их для постройки дотов. Работала на Стубленской плотине, в Карниковской засеке – очищали лес от сухостоя. Копали противотанковые рвы под Тулой.

Постоянно бомбили немецкие самолеты. Было очень тяжело и страшно. В конце ноября 1941 г. в д. Шилово пришли немцы. В нашем саду стояли немецкие орудия, которые при отступлении были ими там же брошены.

Когда конница генерала Белова наступала, вспоминается, как мама наварила картошки, а конногвардейцы на ходу, умудрялись доставать её из чугунка, т.к. во время наступления кухня не успевала за войсками.

Через несколько дней после освобождения деревни, от колхоза мы опять были отправлены на трудовой фронт. В 1943 г. продолжила учебу в Шварцевской средней школе, по окончании которой поступила в Епифанское педагогическое училище. В 1945 г. начала работать учителем начальных классов в д. Арсеньево. Проработала 30 лет. Награждена медалями и грамотами, 10 лет мне вручали переходящее Красное знамя по Венёвской и Мордвесской зонам»

Воспоминания записала библиотекарь Кукуйского СБФ Плаксина Т.Е.

Сивидова Нина Дмитриевна

naedeaiaa«В войну мне было 6 лет. Когда немцы пришли в нашу деревню, то запретили жителям выходить из домов. В с.Тёплое было два фруктовых сада: большой и маленький. В большом стояла пасека. Немцы пилили плодовые деревья на дрова и растаскивали ульи. Всю ночь в домах топили печи и вытапливали мёд. От перегрева печи в нашем доме загорелась стена, и дедушка тушил её. А ещё помню, отступая, немцы стали поджигать дома. Мы с бабушкой прятались в разорённом саду. Из-за нехватки лошадей, немцы запрягли в сани молодых ребят и заставили везти в д. Урусово. Около леса ребята разбежались и спрятались в лесу, потом вернулись домой»

Воспоминания записала библиотекарь Урусовского СБФ Юдина Г.Д.

Троицкая Нина Сергеевна

odieoeaij«Мне хочется рассказать о страшных днях фашистского плена, радостных днях освобождения жителей нашего   славного города Венёва.

Ноябрь 1941 года… Фашисты приближались к Венёву. 15 ноября я услышала первые взрывы фашистских бомб. Бомбили больницу. Мама была на работе, она работала бухгалтером районной мельконторы. Через полчаса после взрыва, мама пришла домой, и я увидела, что ее лицо и руки были в крови. Она рассказала, что бомба упала в промежутке между мельконторой и жилым домом около больницы. Взрывной волной маму отбросило на пол, на нее упала оконная рама, осколки стекол. Это маму спасло. А в соседнем доме взрывом убило женщину, ее четырехлетнюю дочь, а старшей — Вере Точилиной, моей сверстнице, подруге, выбило глаз…

Так произошло мое первое «знакомство» с этой страшной, кровавой войной.

После 16 ноября бомбежки повторялись ежедневно. Наша семья: мама, тетя, 23-летняя моя двоюродная сестра, бабушка – решили уйти из города. 26 ноября в 4 часа утра мы пошли на Устинскую мельницу, находившуюся в 8 км. В стороне Венёва постоянно слышался грохот бомб, не угасало пламя зарева.

Когда мы стали подходить к мельнице, в небе появились фашистские самолёты. Они летели так низко над нами, что казалось, заденут нас. Мы упали на землю. Раздались пулеметные очереди. Это было непередаваемое, чудовищное чувство. Инстинктивно хотелось, как можно глубже вдавиться в промерзлую землю, чтобы ничего не видеть и не слышать.

На мельнице нам посоветовали идти в соседнюю деревню Ивановку, где нас могли приютить. Нам предложили большой сарай с деревянным полом, на который положили много соломы.

Через два дня в Ивановку пришли фашисты с переводчиками, жителями Венёва, школьными учителями. У всех проверили документы и приказали «городским» сейчас же возвращаться домой.

Мы пошли в город. Было тихо. В 2-х км. от Венёва увидели поле боя. Страшное зрелище! Промерзшая земля изрыта воронками, валялись замершие трупы лошадей и разрушенные искореженные советские пулеметы («максимы»). Когда пришли в город и подошли к дому, то увидели около него глубокие воронки от бомбовых ударов. Однако, каменный дом, купеческая постройка, полностью устоял. Из всех окон были выбиты стекла. Вещи из всех 3-х квартир были свалены до потолка в самую большую комнату, а в остальных были оборудованы стойла для фашистских лошадей.

Нас приютили родственники, но через 2 дня около этого дома упала бомба. Выбило оконные стекла, пришлось искать новое пристанище.

Тем временем оккупанты начали зверствовать. У моей подруги, одноклассницы Аллы Каменевой в 1937 году был репрессирован отец    одновременно с моим папой, Троицким Сергеем Владимировичем, учителем химии Венёвской средней школы. Через два года, отец Аллы был освобожден. Я очень радовалась за подругу и по-детски завидовала ей. Но радость, к сожалению, была не долгой. Оккупанты по внешности решили, что  мужчина похож на еврея, вывели его из дома во двор и расстреляли. А потом стали готовить страшную расправу. Карательный отряд гитлеровцев подошел к деревне Берёзово. Её и город разделяла река Венёвка. В руки фашистов попали списки коммунистов и комсомольцев        города, составленные услужливыми предателями, жителями Венёва, хорошо знавшими немецкий язык. В этих списках была фамилия и моей двоюродной сестры Покровской Нины, комсомолки, воспитательницы Хрусловского детского дома. Готовились орудия казни -виселицы. Казнь должна была состояться 7 декабря…

Во время взятия Венёва оккупанты подожгли лучшие здания города, построенные перед войной: райисполком, универмаг, милицию. Особенно    долго горело здание милиции.

Наступило 7 декабря. В городе было заметно движение оккупантов. Но оно было похоже на сборы к отступлению. Мы надеялись и боялись в это поверить.

А 8 декабря в городе начались пожары. Сначала заполыхали деревянные здания в Малых Городенцах, потом загорелись уцелевшие дома в центре. Фашисты спешно выводили лошадей из нашего дома № 5 по улице Володарского.

Ко двору нашего дома примыкало кирпичное двухэтажное здание. После войны на его месте построили дом, в котором размещался РК КПСС. Так вот, в кирпичном двухэтажном здании жили семьи. Фашисты забили выходы, облили бензином, а вокруг дома положили взрывчатку. Но поджечь этот дом они не успели.

В  ночь   на  9  декабря  1941   года,   наступило долгожданное радостное освобождение. Первый день освобожденного Венёва, поставил пред жителями неотложные задачи: разместить погорельцев, накормить их, похоронить красноармейцев, начать восстановление разрушенного города.

Из 3-х городских школ наиболее сохранилась одна – начальная, будущий Дом Пионеров. Помещение неотапливаемое, но относительно застекленное. Через 14 дней школа начала работать: в две смены, объединенные классы, три раза в неделю.

Писали ручками с вставными железными перьями на старых тетрадях, уцелевших газетах, приспосабливали любую бумагу. Чернила наливали в стеклянные баночки – «непроливалки». Часто чернила замерзали, приходилось постоянно отогревать их дыханием, озябшими руками.

Огромная проблема была с питанием. У кого были погреба с овощами, тем было проще. По возможности делились с голодными.

Трудно проходил для венёвцев 1942 год, но мы вместе с взрослыми не падали духом. Мы регулярно проводили политинформации, выступали с небольшими концертами во время юбилейных праздников, отправляли на фронт кисеты, собирали на так называемых «валах» за Маленькими Городенцами щавель и сдавали его на приемные пункты.

9 мая 1945 года по радио мы услышали взволнованный голос Левитана, сообщавшего, что подписан Пакт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии. Мы знали, что в Берлине идут ожесточенные бои, но трудно было даже предположить, что радостный день Великой Победы наступит так неожиданно!

Как же мы его ждали! С раннего утра все венёвцы были на улицах города. Это было всенародное радостное ликование, великий праздник со слезами на глазах!»

Трухачёва Анна Никитична

«Родилась я 1923 году в деревне Торбеевка Кукуйского сельского совета Венёвского района. В семье нас было шесть человек. Жили трудно, хотя    была корова и огород, где выращивали картофель, огурцы, капусту, свёклу. Весной на лугах рвали щавель и ходили в город Сталиногорск (ныне Новомосковск) за 15 км. продавать на рынке или сдавали в столовую. На вырученные деньги покупали в керосиновой лавке спички, мыло, керосин.

В конце ноября 1941 года в нашей деревне появились немцы. Приехали на мотоциклах в касках и чёрных плащах. В каждый дом расселяли по 7 – 10 человек, а семья переходила жить в закутки, в сараи. Переночуют одни, к вечеру другая часть становилась на постой. Днём и ночью ходили патрули. Мы лишний раз старались не попадаться им на глаза. Один раз вижу немец смотрит в бинокль в сторону деревни Кукуй. Подозвал меня, разрешил посмотреть и мне. Пригляделась я, а это колонна наших пленных солдат – раненые, оборванные, обутые кое-как.

В начале декабря немцы собрали молодёжь, послали засыпать дорогу на Кукуй. По пути некоторым удалось сбежать. Они потом прятались по чужим дворам.

А когда немцев погнали из нашей деревни в сторону Шварцевского поселка, стрельба была страшная. Отступая, фашисты всё поджигали. Сплошной пожар был в деревне. У многих от домов одни стены остались. Солдаты Красной Армии, погибшие при наступлении захоронены в Братской могиле в деревне Кукуй.

После освобождения района, меня вместе с другими девчатами отправили на трудовой фронт. Жили в срубленке, копали окопы, рвы противотанковые, строили плотину. Всё вручную, как только выдерживали, не знаю. Когда вернулась в родную деревню, стала работать в колхозе «Красная Заря». Награждена     медалью     «За

доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 – 1945гг»

Воспоминания       записала       библиотекарь Кукуйского СБФ Плаксина Т.Е.

Федулкина Валентина Дмитриевна

oaaoeeeia«В 1941 году мне было 11 лет. Жили мы недалеко от Венёва, в слободе Стрельцы. В первые месяцы войны на фронт ушёл отец, и остались мы с мамой. Нас у неё было четверо, да ещё в конце года должен был родиться ребёнок. В первые же бомбёжки в слободе сгорело несколько домов, в том числе и бабушкин. И мы все оказались в одном маленьком доме, да ещё трое беженцев из Смоленска (мама и двое детей).

Хорошо помню страшные бои за Венёв. Когда наши войска стали отступать, то сожгли в Стрельцах элеватор с хлебом, чтобы не достался немцам. А мы потом ещё долго получали за работу хлеб, испечённый из остатков горелого зерна с добавлением лебеды.

Часто мы видели немецкие самолёты, а однажды, когда я пошла за водой, один из немецких лётчиков стал кружить низко надо мной, что даже было видно его смеющееся лицо. Я не сразу поняла, что за свистящие звуки появились вокруг меня, и только когда страшно закричала мама, чтобы я бросала вёдра и пряталась, поняла, что это немец стрелял. Конечно, если бы он хотел меня убить, то он бы не промахнулся. Но, видимо, ему хотелось попугать меня, потому он так и смеялся.

Самое страшное время было, когда в город вошли немцы. Много их было в самом городе, и у нас в Стрельцах их было не меньше. В нашем доме жили солдаты, как и во многих других. Соседний дом был получше, в нём разместился их командир. Всё, что можно было забрать у нас, забрали сразу. Но оставалась ещё корова, кормилица. Дошла очередь и до неё. Мама бежала за солдатами, уводящими корову, а за её юбку хватались и плакали шестеро детей (смоленские детишки тоже бежали с нами). Офицер, вышедший из соседнего дома, пожалел худую беременную женщину с кучей детей и распорядился оставить корову. Это нас и спасло, и нас, и соседей, кормила наша коровка.

После освобождения города мама от зари до зари работала в колхозе. Я тоже стала работать, ведь я была старшая из детей в семье. Всё пришлось делать, работали наравне с взрослыми, вот только хлеба получали меньше, но и это была большая помощь. А надо было ещё и учиться.

Мальчишки, что поменьше, собирали уцелевшие патроны, играли в войну. Несколько мальчишек, в том числе и мой брат Сергей, погибли. Вот такие это были игры»

Воспоминания записала зав. детским отделом межпоселенческой центральной библиотеки Орлова Т.К.

 

Источники:

1. Как это было: (воспоминания жителей Венёвского района о Великой Отечественной войне)/МУК «Межпоселенческая централизованная библиотечная система»; сост. О. А. Кобец; ред. Е. И. Воронцова; отв. за вып. И. А. Чижикова. – Венѐв: МЦБ, 2010. –   31 с.: ил., фото. – Указ.: с.30.

2. Как это было: (воспоминания жителей Венёвского района о Великой Отечественной войне)/МУК «Межпоселенческая централизованная библиотечная система»; сост. О. А. Кобец; ред. Е. И. Воронцова; отв. за вып. И. А. Чижикова. – Венѐв: МЦБ, 2010. –   Вып.2. – 21 с.: ил., фото. – Указ.: с.19-20.

This post has no comments. Be the first to leave one!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика